ДОКУМЕНТЫ
генерального совета 
№ 362

год LXXIX
январь - март 1998

1.   Письмо генерального настоятеля
Дон Хуан Векки
Возведите очи ВАШИ, И посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к  ЖАТВе
Наши миссионерские заботы с учетом 2000 года
1. Глядя на Христа
2.	Миссионерская Семья
3. Новая стадия в нашей миссионерской практике
4. Первоочередность евангелизации 
5. Необходимая и деликатная задача: инкультурирование 
6. Диалог между религиями и экуменический диалог
7. Пароль: укреплять
8. Новые границы
9. Вместе к 2000 году
Заключение

2.   НАПРАВЛЕНИЯ И ДИРЕКТИВЫ
2.1 Дон Лючано Одорико
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ САЛЕЗИАНСКОЙ МИССИОНЕРСКОЙ ПРАКТИКИ

Генеральный Настоятель
ПОДНИМИТЕ ГЛАЗА ВАШИ, И УВИДИТЕ, ЧТО ПОЛЯ УЖЕ ЗОЛОТЯТСЯ ДЛЯ ЖАТВЫ

Наши миссионерские заботы с учетом 2000 года

1.Глядя на Христа – 2. Миссионерская Семья – 3. Новая стадия в нашей миссионерской практике – 4. Первоочередность евангелизации – 5. Необходимая и деликатная задача: инкультурирование. Углубление тайны Христовой; соответствующее понимание культуры; в общине; процесс инкультурирования; пути. – 6. Диалог между религиями и экуменический диалог. Отношения и принципы салезианцев в диалоге – 7. Пароль: укреплять. – 8. Новые границы. – 9. Вместе к 2000 году. – Заключение.
Рим, 1 января 1998 года
Торжество Пресвятой Девы Марии Богородицы

1.	Глядя на Христа

“Поднимите взгляд и посмотрите на поля”, это призыв Иисуса к ученикам, когда они, после разговора с Самаритянкой, советуют Ему поесть. Таинственный взгляд Господень, когда Он видит мир, как жатву, готовую к сбору!
Мы обнаружим секрет этого взгляда в Его словах: “Моя пища – творить волю Пославшего Меня, и завершить дело Его до конца”. Воля Отчая – это спасение каждого человека. Христос, всеобщий Спаситель, возвещает ее и распространяет ее на все страны и на все времена.
А пока она исполняется, Отец действует в человечестве. Он готовит сердца многих людей и оживляет надежды народов, чтобы они умели читать знаки своего спасения. Он вдохновляет деятельность тех, кто принимает Его волю и так же, как и Христос, любят человека. Поэтому в мире всегда можно много собрать. Иисус утверждает это в настоящем времени: “Вот, настал момент жатвы”.
Причина зрелости жатвы также и в том удивительном единстве, которое создает Дух между поколениями в истинной истории спасения. “Другие работали прежде вас, а вы пришли собрать плоды их труда”. Ничто не потеряно из предыдущих усилий и времен, несмотря на кажущиеся бесплодие и медлительность.
Миссия Иисуса в землю самаритян – это как бы прелюдия к евангелизации народов. Он подсказывает, в каком духе ее вести. Не ведающим плана Божьего ученикам Иисус указывает, когда следует его исполнить: сейчас! 
Нужно научиться смотреть и приниматься за работу, не ожидая, как они полагают, другие стадии развития. Все уже готово, заранее предрасположено Отцом, Сыном, Святым Духом. Следует начать собирать урожай и бросать новые семена: “Один сеет, другой пожинает”.Именно взгляд и доверие должны руководить тем предприятием, которое Он им поручит: “Идите по всему миру. Возвещайте евангелие всякой твари”.
Иисус учит также распознавать “знаки” зрелости времен. Дар Божий дается тем, кого считали изгоями, и становится в них внутренним источником мудрости, любви и мира; в свою очередь, они возвещают Иисуса посредством свидетельства и слова; так возникает новая возможность для человека встретиться с богом, независимо от всякого закона и предыдущего религиозного опыта, возможность, годная для всех. Эту возможность предлагает Бог, а человек искренне соглашается с нею: “Пришло время, когда не на этой горе и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу... Истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и истине”. И в то же время, подтверждается исторический и неповторимый характер, отмечающий явление Божье: “Спасение идет от иудеев”.
И я, глядя так, как подсказывал Господь ученикам, смог заметить обильный урожай, который можно собрать сегодня, и распространение полей, которые нужно засеять в будущем. Я заметил совершенную Отцом подготовительную работу, и ту, что Он делает, ожидая будущих работников.
Время созрело. Это заметно из того, что столь многие люди слушают Евангелие, из того, как встречают благие предложения, из великодушия тех, кто присоединяется к нам в апостольских и миссионерских инициативах. Плоды собирают повсюду, хотя в полях, как и предсказывал некогда Господь, встречаются сухие и неплодородные участки.
28 сентября прошлого года, в Церкви Девы Марии Помощницы Христиан я вручил распятие 33 новым миссионерам. Это была 127 экспедиция, соединяющая нас с той первой, полной отваги и надежд, которую подготовил и послал Дон Боско 11 ноября 1875 года. Совершая церемонию, я благодарил Господа за знаки нового плодородия, заметные в группе. Миссионеры приехали со всех континентов, между ними были и миряне. В некоторым случаях (молодая супружеская пара!) миссионерское призвание соединилось и как бы включилось в призвание супружества. Некоторые должны были продолжать работу, начатую прежде; другим было поручено вспахать новые земли и учредить новые присутствия: сеять и жать!
И тогда я подумал о том законе, который всегда оправдывается в апостольском труде: “Жатвы много, делателей мало”.Это – постоянная величина евангелизации. Отец наполняет мир Своими дарами и Своими призывами. Богатства Христовы неисчерпаемы. И даже если делатели возрастут во сто крат, все же их будет мало, чтобы справиться с таким обилием. 
Те же мысли занимали мой ум, когда я посетил нашу старую миссию в Китае и радовался с собратьями о новом насаждении в Камбодже; когда в Южной Африке констатировал обилие результатов (особенно в Свазиленде и Лесото), и когда я останавливался, чтобы поразмыслить, что будет в других местах, где сегодня работа еще на первой стадии.

2.	Миссионерская Семья

Дона Боско привлекала миссионерская работа. Однако его желание и намерения не выразились сразу же в “географическом отъезде”, как он думал. Его исповедник своим просвещенным видением разглядел иные пути, предназначенные для него. 
Однако миссионерский дух остался в нем все с той же силой, вдохновив его видение, его жажду деятельности и условия его пасторской деятельности: Он стал миссионером в Турине. Он отправился на встречу с группами эмаргинированных, заброшенных молодых людей; он пошел к городским границам евангелизации и воспитания.
Позже он воплотил также и миссионерский проект в далекие края, по многим каналам: посылая ежегодно, начиная с 1875 года, экспедиции миссионеров, зажигая в молодежи и у собратьев желание распространять Евангелие и энтузиазм христианской жизни, ночью и днем мечтая о новых предприятиях, распространяя посредством Бюллетеня миссионерскую чувствительность, выискивая ресурсы и поддерживая отношения с теми людьми, кто помогал миссионерам в работе.
Таким образом, миссионерские черты стали типичными для каждого салезианца, поскольку они вошли в самый салезианский дух. Поэтому нельзя сказать, что это некое дополнение лишь для небольшой части собратьев. В этом заключается как бы сердце пастырской любви, дар, характеризующий призвание каждого.
Каждый, где бы он ни находился, считает “своим основным знанием познание Иисуса Христа, а самой глубокой радостью – открыть всем неисчерпаемые богатства Его тайны”. Поэтому он думает о тех, кому нужен свет и благодать Христовы; он не довольствуется тем, что заботится о тех, кто “уже получил их”, а двигается к социальным и религиозным границам.
Не случайно Павел VI назвал нас “молодежными миссионерами”: катехизаторами для немногих, провозвестниками первой вести о жизни для многих других; воспитателями в учреждениях и странствующими воспитателями для огромного количества молодежи, условия которой не дают ей возможности посещать такие учреждения.
В те миссионерские экспедиции Дон Боско включил эти два направления миссионерства. Это документально подтверждает дон Чериа в Анналах: “Его также сильно волновало – писал он, - положение того огромного и все возраставшего количества итальянцев, кто разъезжался по разным странам (...) Добровольные изгнанники в поисках удачи, не имевшие школ для детей, лишенные возможности отправлять религиозные обряды либо в силу отдаленности, либо из-за отсутствия хороших священников, говоривших на их языке, они могли кончить тем, что стали бы большими скоплениями людей без веры и закона”. В миссионерский план включались также и далекие “христиане”, забытые, заброшенные, эмигранты.
В последнее время говорится о “миссионерских странах”, и не только ради красного словца, имея в виду контексты, отмеченные христианской традицией. Приход определяется, как “миссионерская община”; школа – как “миссионерская среда”. Помимо технических различий, очевидно, что сегодня каждая наша община находится  в условиях, очень сходных с условиями первой евангелизации.
Поскольку миссионерское чувство – это не черта выбора, а входит в самую сущность салезианского духа в любую эпоху и в любой ситуации, в планировании, проведенном Генеральным Настоятелем и его Советом, мы предложили его вниманию всех областей на шестилетний срок с 1996 по 2002 год.
Среди рабочих моментов, посредством которых следует воплотить его значительность, мы указали: усилить заботу Конгрегации о самых бедных, вести более интенсивное воспитание веры у молодежи таким образом, чтобы способствовать появлению призваний, и решительно направлять по возможности больший объем энергии (людей планов, средств) на миссии “ad gentes”.
Миссионерский дух и стиль красноречиво проявляются в готовности многих собратьев трудиться в тех местах, где евангелие возвещается впервые, а Церковь еще только начинает строиться; но их принимают и переживают все, выполняя свою миссию. Желание евангелизировать и способность ясно выразить евангельскую весть – вот в чем сходятся различные способы действия.
Уезжающие на границы собратья ощущают молитвенную поддержку, близость и конкретное сотрудничество всех других, разделяющих их страсть. Именно поэтому в Уставе утверждается, что в миссионерском деятельности мы видим “одно из важнейших направлений деятельности нашей Конгрегации”.
По поводу нашего движения к беднейшим я уже имел случай выразить свои мысли в письме “Ему стало жаль их”, и это остается одним из основных критериев перестройки нашей деятельности. Эта черта отмечает зарождение нашей харизмы и выражает ту силу, которая движет учениками Христовыми: любовь.
Миссия “ad gentes” – предмет настоящего письма. Я собираюсь предложить некоторые направления по двум линиям действия, представляющимися сегодня самыми неотложными: повысить квалификацию существующих миссионерских присутствий и двинуться к новым границам. Укрепиться и двигаться вперед; вести более серьезную пастырскую деятельность там, где она началась в последнее время и продвигаться к новым, еще не открытым нами странам, к новым людям, которые нам еще неизвестны, чтобы свет Евангелия дошел до всех.
Я все время помню, и напоминаю это и в настоящих заметках, об одной особенности миссионерской деятельности салезианцев: она выражается в первой евангелизации и строительстве Церквей; ног с самого начала мы призваны обогатить христианскую общину особой харизмой: предпочтительной любовью к молодежи, в воспитательном и народном аспекте.
Эта харизма определяет, но не исчерпывает, принципы и направление миссионерской деятельности, а она, в свою очередь, придает жизненность этой харизме, возвращая ей евангельскую силу и экклезиальный смысл.
Я хотел бы, чтобы во всех областях возродился новый энтузиазм по поводу миссий, хотел бы предложить собратьям любого возраста продумать возможности миссионерских обязательств.
Да соделает Господь так, чтобы и сегодня произошло то, что случилось в Вальдокко, когда Дон Боско мечтал, подготовил и послал первую экспедицию и следовавшие непосредственно за нею.
“Между тем, - рассказывается в Анналах, - слова и действия Дона Боско по поводу миссий внесли новые семена в сердца воспитанников и членов. И оказалось, что весьма возросло число призваний к церковному сословию; весьма возросли также и просьбы о вступлении в Конгрегацию, и апостольское горение охватило многих из вступивших”.

3.	Новая стадия нашей миссионерской практики

Наша миссионерская практика сегодня стоит на пути традиционной предприимчивости; в ней проявляются ревностность, упорство и творческие моменты: результаты ее бесспорны. Следовало бы более тщательно изучить ее, чтобы глубже понять и воспользоваться ее плодами. Она включилась и прошла испытание на самых различных географических и культурных участках в продолжение периода времени, гарантирующего ее серьезность. Первый проект миссионерского продвижения в Америку (1875-1900), следующий, который привел к распространению Конгрегации в Азии (1906-1950) и недавнее появление в Африке привели к формированию типичной процедуры миссионерской деятельности, черты которой были обобщены в Уставе и Правилах.
Сегодня следует переосмыслить эту практику. Размышления, проведенные Вторым Ватиканским Собором, и углубление теологии поставили миссиологию в новые перспективы, сопоставив ее с событиями, проходящими в жизни Церкви и в мире: экуменическим движением, пробуждением и переоценкой религий, человеческое и социальное значение культур, общение на мировом уровне, рост новых Церквей и их склонность жить верой во взаимодействии с контекстом, упадок старых христианских территорий.
Эти явления привели к углублению мысли о благодати и о деятельности Отчей в спасении каждого человека, а также о присутствии Духа в жизни человечества.
Наряду с новыми перспективами возникают вопросы, изучаемы нами и соответственно решаемые с доктринальной и практической точки зрения. Они касаются важности христианства для спасения человеческого, значения универсального посредничества Христа, роли Церкви и, как следствие этого, непосредственно смысла евангелизации и ее сегодняшних путей.
Эти перспективы и вопросы были рассмотрены в энциклике Redemptoris Missio, в связи с чем ее внимательное изучение оказывается необходимым. Эти же проблемы подверглись глубокому размышлению и и обстоятельному анализу на Синодах континентов, созванных в связи с новой евангелизацией.
Указания для нашей миссионерской практики сегодня можно найти также в апостольском увещании vita Consecrata. В ней монашествующие могут обратить внимание на некоторые аспекты, возникшие за эти последние годы.
Павел VI уже подчеркивал участие монашествующих в миссионерской деятельности: “Они предприимчивы, их апостольское служение зачастую отмечено некой оригинальностью, гениальностью, которые не могут не вызвать восхищения. Они великодушны; нередко их находишь на передовых миссии; они готовы подвергнуть свое здоровье и самую жизнь огромной опасности”.
Иоанн Павел II подчеркнул в Redemptoris Missio: “история свидетельствует о великих заслугах монашеских семей в распространении веры и строительстве новых Церквей: от древних монашеских учреждений и средневековых орденов до современных Конгрегации”.
Говоря еще точнее, Vita Consecrata рассматривает “missio ad gentes”, как один из аспектов всех харизм, поскольку она входит в полное самопожертвование, чего требует посвящение. Их миссия, утверждается в нем, воплощается не только посредством различных видов деятельности, присущих харизме отдельного Института, но прежде всего путем участия в широкой деятельности Церкви “миссии ad gentes”.
Церковь ожидает от посвященных сегодня “возможно большего вклада”, и поручает им особую задачу возвещать Христа всем народам с новым энтузиазмом.
Кроме количественного вклада, осуществленного в прошлом, видимого в настоящем и предвещаемого на будущее, в апостольском увещании подчеркиваются некоторые актуальные аспекты миссионерской деятельности, для которых монашествующие кажутся особенно пригодными.
За посвященным признают особые способности инкультурировать Евангелие и харизму в различных народах. “Опираясь на харизму своих основателей, многие посвященные сумели подойти к различным культурам с позиции Иисуса, “который уничижил Себя, приняв вид раба” и своей терпеливой и отважной попыткой вести диалог смогли установить полезные контакты с самыми различными людьми, возвещая всем о пути спасения”. В связи с этим, от них много ждут с точки зрения усилий и направления инкультурирования.
Нечто подобное утверждают и в отношении религиозного диалога. Поскольку средоточием жизни посвященных является опыт Божий, они особенно расположены к диалогу с другого рода опытом, столь же искренним, существующим в других религиях.
Новому аспекту посвященной жизни соответствует, с другой стороны, новый импульс мирского аспекта. Если учрежденные Церкви должны с самого начала выражать святость и новизну жизни народа Божьего, первоочередное значение приобретает христианское формирование верующих. С другой стороны, миряне призваны развивать свою способность активно участвовать в общине и в служении миру. Новый аспект мирян преобразует самый образ христианской общины и ее работы. Миряне, как подчеркивается в апостольском увещании Ecclesia in Africa, “должны получить помощь, чтобы глубже осознать ту роль, которую им предстоит занять в Церкви (...). Следовательно, их необходимо формировать для этого”.
С таких позиций по-разному вырисовываются усилия и компетентность посвященных и священников.
В свете этих стимулов мы рассмотрим некоторые вопросы, предполагая, что обычная салезианская практика известна.

4.	Первоочередность евангелизации.

Евангелизация предполагает наличие множества аспектов: присутствие, свидетельство, проповедование, призыв к личному обращению, строительство Церкви, катехизацию; иа также инкультурирование, межрелигиозный диалог, воспитание, предпочтительный выбор бедняков, развитие человека, преобразование общества. Сложность и вся совокупность аспектов евангелизации была авторитетно представлена и подчеркивалась в Evangelii Nuntiandi.
Тем не менее, существует некое основное ядро, без которого нельзя считать, что евангелизация имеет смысл и направляет всю совокупность трудов, и даже устанавливает критерии и принципы, по которым совершается все остальное: это возвещение Христа, первое возвещение, представляющее Христа тем, кто еще не знаком с Ним, и последующий путь, когда Его тайна углубляется и побуждает к апостольскому служению.
Синод африканской Церкви таким образом выражается в этой связи: “Евангелизировать – это значит, возвещать словом и жизнью благую весть о Распятом, умершем и Воскресшем Христе, пути, истине и жизни”. Возвещать благую весть – это значит, призывать каждого человека и любое общество к личной и общинной встрече с живым человеком Иисусом Христом.
Каким образом следует учитывать вышеперечисленные аспекты, или же они в действительности оказываются не основными и сходятся к единой цели, а именно, ко все более полному познанию Христа, принятию верой Его личности и участии в Его жизни? Этот вопрос миссионерские общины должны разрешить не только в доктринальном аспекте, но и в повседневном плане действий.
В миссионерской практике могут встречаться диспропорции, возникшие по сознательному выбору, в силу ограниченного видения или возможностей либо по недостатку внимания. Для того, чтобы исключить их, следует установить приоритеты и не забывать о некоторых пропорциях. Одна из них – точное соотношение между недвусмысленным возвещением Христа в самых различных формах (первое возвещение, катехизация, забота об общине верующих, христианское формирование людей) и человеческим развитием. В увещании Evangelii Nuntiandi с большой четкостью представлены ее “глубокие связи” и различие; в нем содержатся также принципы, помогающие понять важность и глубокий смысл освобождения, как его возвестил и осуществил Иисус из Назарета и как его воплощает Церковь.
В салезианской традиции и духе подчеркиваются гармония и взаимозависимость между этими аспектами евангелизации; в то же время, в них выявляются различные степени их значения. Более четкая формулировка заключается в Уставе: “Мы воспитываем и евангелизируем, следуя замыслу всестороннего развития человека, так, чтобы он был ориентирован на Христа, совершенного человека”. “Для нас также евангелизация и катехизация остаются основным направлением нашей миссии”. Из нее и Того, кто является ее предметом, вытекает значение нашей заботы о человеке.
Это означает, что важна первоочередность евангелизации в различных ее формах: в нашей подготовке, в нашей преданности, в распределении нашего времени, нашего персонала и ресурсов.
Идеал миссионерской ситуации представлен в рабочих направлениях СГК, когда в них требовали, чтобы область стала “общиной, служащей евангелизации”, чтобы каждая салезианская община стала “евангелизирующей общиной”, чтобы каждый салезианец стал “евангелизатором”.
Экклезиальная направленность в период новой евангелизации требует более, чем когда-либо, сосредоточить взгляд и надежду на Христе. Знание Его и желание принять Его преобразуют человека и спасают его, не забывая и не пренебрегая при этом его мирскую сущность, но выходя за ее пределы. Нести такую весть спасения – вот в чем состоит специфичность миссии Церкви.
В рамках этого следует установить другое равновесие: равновесие между первичным возвещением и заботой о росте веры у одиночек и всей христианской общины, между усилием распространения и укреплением. Укрепление включает в себя воспитание молодежи в вере, формирование взрослых, в зависимости от их различного положения, подготовку посредников и служителей, единство и свидетельство христианских общин, апостольские заботы верующих.
Оба этих аспекта следует соответственно удовлетворить: расширить возвещение и укрепить общины. Такова задача областей, отдельных общин и каждого человека, ибо они должны уметь проводить процесс евангелизации до его оптимальных уровней.
И, наконец, существует соответствующая пропорциональность средств и возвещения, структур и присутствия в народе, организации центров и непосредственного общения, служения и включения. Средства, структуры и организация подчинены возвещению, присутствию и общению. Следовательно, они должны соразмеряться с этими задачами и соответствовать им по стилю. Если структуры и средства слишком велики и громоздки, или если для того, чтобы создать и поддерживать их, нам приходится чрезмерно ограничить наше размышление над возвещаемым Словом, непосредственное общение, менее посвящать себя возвещению и формированию людей, следует пересмотреть их в свете плана, боле сосредоточенного на самом существенном.

5.	Необходимая и деликатная задача: инкультурирование.

Сегодня эту тему часто подчеркивают и углубляют. Она органично представлена в различных экклезиальных документах. Ею достаточно занимались континентальные Синоды. В подготовительных текстах, дискуссиях и последующих увещаниях достаточно ясно говорилось о ней, подчеркивалась ее безотлагательность, выявлялись теологические основы, указывались критерии и пути осуществления, выявлялись предпочтительные сферы применения.
Наш типичный синтез воспитания и евангелизации приводит к нашей особой чувствительности к инкультурированию; поэтому и мы, салезианцы, уделили ему внимание. Дон Эджидио Вигано рассмотрел эту тему в различных письмах. На 24 ГК о ней упоминалось, как о требовании и о пути, по которому следует вести образование принимать участие в салезианской миссии и духовности.
Опасность для практиков, какими мы являемся, заключается в том, что после стольких разъяснений, необходимых, но слишком подробных, так, что их можно применить в различных направлениях, мы не находим линии для воплощения общиной, и следовательно, отказываемся от усилий и размениваемся на незначительные моменты личного опыта, которые не всегда удается соответственно проанализировать. В связи с этим, уместно напомнить некоторые практические ориентиры.

Центральное положение тайны Христовой
Первый из них, хотя он и очевиден, является основным в разговоре об инкультурировании. Он касается исторической действительности и уникального характера пришествия Христа.
Христос – это не символическая реальность, неопределенный предмет религиозного чувства, плод ожиданий человечества, синтез всего самого благородного и великодушного в различных культурах. Нет; это конкретное историческое лицо, со своей единственной биографией, отличное также и от всех вместе взятых элементов, приобретенных и выраженных человечеством. Он выразился, как единственное и неповторимое событие. О Нем свидетельствуют Апостолы. Тот самый Иисус, Которого они видели своими глазами и касались своими руками – это Христос Господь, одинаковый повсюду, вчера, сегодня и вечно, Кто с нами до конца света.
Проповедуемое Им Царство и предлагаемая жизнь – это не масса или сумма благ, которые человек может желать и переживать. Это бескорыстное общение Божье, конкретно выразившееся в завете и обетовании, которые исторически воплотились в Его личности.
Он не оставляет после Себя некую “доктрину”, которую мы обязаны выразить в словах или соответствующих концепциях, некую мораль, которую следует увязать с различными ситуациями, а предлагает спасительные поступки и действия, которые следует “пережить” и “отпраздновать” в личных отношениях и разделить в общине.
Он может воспринять все “семена” истины и добра, существующие в истории человечества, ma non comunque. Критерием и образцом инкультурирования являются воплощение, смерть и воскресение Христовы, определяющие явления для спасения человека.
Инкультурировать веру значит ввести предлагаемую Христом истину в жизнь и сознание человеческого сообщества, таким образом, чтобы она можно было выразить элементами культуры и она вдохновляла бы, стимулировала, преобразовывала и объединяла эту культуру.
Воплощение – это не слияние двух элементов равного достоинства и силы, а принятие божественной личностью человеческой сущности. Слово, имеющее Свою божественную и полную личность в Троице, становится человеком. Стало быть, имеется определяющий субъект, принимающий человеческую форму, и природа; очищенная и искупленная,  она дает Ему историческую возможность выражения.
Отсюда вытекают некоторые указания для того, как воплощать инкультурирование. Поскольку личность, жизнь и весть Христа наделены своей сущностью и играют важную роль, на них следует обращать постоянное основное внимание. Бесполезно, а может быть, и опасно, было бы пытаться  инкультурировать Евангелие, не углубляя постоянно тайну Христову, не имея опыта личной связи с Ним и общения с Его телом, Церковью. К сожалению, часто можно заметить, что те тайны, которые желают сообщить, понимаются ограниченно, или размышление происходит слишком индивидуально, почти без обращения к источникам веры.

Соответствующее понимание культуры

С другой стороны, необходимо то знание культуры, которое получают, когда в нее погружаются на достаточное время и продуманно, органично изучают ее значительные аспекты, как они представлены в соответствующих исследованиях и как их переживает община.
При этом следует иметь в виду, что ни одна культура не может быть монолитной и однородной. В каждой сфере, в особенности сегодня, сосуществуют различные аспекты культуры. Кроме того, культура – это не какая-то раз и навсегда “заданная” реальность. Она постоянно находится в эволюции, вследствие развития собственных элементов и в результате взаимообмена с другими культурами. Она подвержена изменениям, преобразованиям, эволюционным процессам, происходящим не только посредством постепенных перемен, но также и посредством скачков, причины которых неизвестны.
Следовательно, необходимо иметь в виду не только то, что было в культуре, и то, что в ней происходит в настоящее время, но также и то, что с нею произойдет в будущем.

В общине

Затем следует также иметь в виду, что инкультурирование происходит в общине, являющейся одновременно субъектом культуры и опыта веры. В ней происходит их взаимопроникновение. Этому содействуют верные, ибо они, не вдаваясь в теории, объединяют в повседневности переживаемое и евангельские требования; определенное влияние имеют здесь и специалисты; размышляя над верой, они присматриваются к формам культуры и истолковывают их; свой вклад вносят и пастыри: они сопровождают и воспитывают народ таким образом, чтобы он следовал за Христом в соответствии со своим контекстом; и, наконец, определяющую роль играют “духовные” (тонко чувствующие лица), так как они более других угадывают, имеют способность настраиваться, открывают евангельские семена, имеющиеся в некоторых культурных направлениях.
Поэтому вполне правомерно указывают церковное общение, как основной критерий для инкультурирования. Если этот критерий перенести в салезианскую сферу, он призывает нас рассмотреть проблему через размышление в общине, областной и местной, чтобы идти в нужном направлении.

Процесс инкультурирования

Еще один фактор, который следует учитывать в инкультурировании, - это время. Речь идет не столько о “хронологическом” времени, то-есть, о протекании лет, сколько о времени, наполненном присутствием Христа, в котором действует Святой Дух. Прекрасное выражение христианской тайны в культуре – “полнота” времен в ней. Быстрота процесса зависит от интенсивности, с которой христианская община переживает тайну, носителем которой она является, и от ее способности стать “закваской” в обществе.
Это дает нам понять, как происходит процесс инкультурирования, так, чтобы мы не пытались идти нехожеными краткими путями.
Инкультурировать Евангелие влечет за собою евангелизацию культуры. А этот процесс не идет жестким, исторически видимым путем: веру принимают в культурном обличье возвещающего ее. Приемлемость вести, в зависимости от слов и предложений того, кто уже переживает ее, - это первый необходимый шаг, чтобы Евангелие включилось в какую-либо культуру.
Глубокое усвоение вести вызывает изменение стиля мышления у принимающих ее; постепенное обращение ведет к преобразованию личных привычек и мало-помалу изменяет отношения и жизнь христианской группы, и, наконец, евангельская закваска всех человеческих аспектов придает ей оригинальный облик, как человеческая сущность Иисуса характеризовала историческое присутствие Божье. Таким образом, вера принимает типичные для какого-либо народа формы и становится в нем закваской изменения. Это процесс не линеен, а идет по кругу; что показывает, что чем интенсивнее трудятся над обращением человека, тем быстрее и эффективнее доходят до уровней инкультурирования.

Пути

И, наконец, инкультурирование идет некими типичными путями. Этими путями являются, прежде всего, непрерывность, провидческое извещение, творчество.
Непрерывность приводит к принятию “semina Verbi”, встречающихся в определенном контексте, исправляя, очищая их, и придавая им другую символику или же открывая для них иную, новую фазу развития. Здесь можно привести пример с апостолом Павлом перед афинским ареопагом. Религиозные чувства афинян давали возможность возвестить Евангелие, поэтому апостол опирается на них. Но для афинян наступает момент, когда эта религиозность уже недостаточна даже с человеческой точки зрения, поскольку произошло событие, отмечающее начало новой стадии: “После того, как прошли времена невежества, ныне Бог повелевает всем людям отовсюду образумиться, потому что Он установил день...”. В какой-либо культуре можно усвоить много аспектов, но следует различать их значения и сопоставлять их с тайной Христовой.
Впрочем, вовсе не все в какой-то культуре совместимо с Евангелием. В ней могут существовать реальности и понятия, непримиримые с христианским опытом. Существуют также “системы”, “совокупности”, “сочетания элементов”, где самый предел внутренней логики является “не-евангельским”. Это означает, что христианин и община должны, посредством сопоставления с событием Христа, оставить некоторые элементы, прочно укоренившиеся в какой-либо культуре, без изменения. Если факт Воплощения наводит на мысль о снисхождении Бога, облекшегося в человеческую природу, то смерть и воскресение Христа указывают, по какому пути эта самая природа может достичь формы, к которой она предназначена и для которой она была принята.
И, наконец, христианская вера, будучи не только субъективным чувством, а исповеданием исторических фактов и истинной тайны спасения, может вызвать свойственные ей выражения культуры. Евхаристия приносит культуру, в ней имеются человеческие значения, слова, поступки, поведение, формы социального характера, неразрывно связанные с ее природой и с историческим моментом ее установления. Поэтому эта культура проходит через христианский мир в смысле времени и пространства. Нас все еще волнует рассказ о том, как апостол Павел получил от Господа относительно того, как праздновать евхаристию, и сегодня мы видим, что это повторяется в христианских общинах, разбросанных повсюду.
Это происходит также с молитвой, включенной в молитву Иисуса, и со всеми другими знаками, в которых узнает себя христианская община. В христианском опыте, вытекающем из исторической истины и неповторимости явления Христа, это повсюду имеет место. Для выражения этого unum Святой Дух дает церковной общине различные языки, дары, харизмы и культуры. Христологический принцип – это критерий единства, связь же со Святым Духом является основанием множественности.
Существует видимая связь между верой, культурой веры и культурой. Чем более размышляешь о христианской тайне и значении поступков и слов, через которые она выразилась в момент “зарождения”, тем больше понимаешь ее новизну и, стало быть, существующую в ней внутреннюю потребность “обратить” культуру. Чем более углубляются структура и элементы какой-либо отдельной культуры, тем более понятными становятся пути, на которых народ ищет полноты человечности, а стало быть, и какими проявлениями, догадками и образцами лучше всего выразить Евангелие.
Диалектика постоянна. Не может быть мира, в том смысле, чтобы не существовало взаимных провокаций, или некоего окончательно мирного сосуществования, которое устранило бы вероятность конфронтации.
Инкультурирование представляет собою не только путь проникновения Евангелия в группу людей, но и полное обращение христианской общины. Ее можно назвать евангелизированной, и не декоративно, как бы покрытой лаком лишь на поверхности, когда евангельская весть доходит в самую глубину, до корней  ее культуры, начиная с человека и всегда возвращаясь к отношениям человека с Богом.
Вследствие этого, повсюду ощущается, что инкультурирование безотлагательно. Мы не можем не принять его на себя вместе с нашими Церквами.

6.	Диалог между религиями и экуменический диалог.

Вышеприведенные соображения по поводу воплощения, единства Христа и необходимости Его посредничества для полного спасения человека нужны также для тог, чтобы осветить другую линию наших забот: диалога с другими религиями и христианскими конфессиями.
Межрелигиозный диалог дополняет весть. Он приближает тех, кто каким-либо образом ощущает присутствие Божье, в нем оцениваются семена истины, существующие в различных религиях, он способствует взаимоприятию и мирному сосуществованию. Он напоминает нам о тех требованиях и вопросах, с которыми Иисус обращался к Своим современникам, по поводу религиозных обычаев и верований (иудеям, грекам, самаритянам, сиро-финикийцам).
Это также важная часть процесса инкультурирования, если, как считают многие ученые, религия действительно представляет собою самый глубокий аспект культур и, в некоторых случаях, вместе с ними образует единую действительность для бедный слоев народа.
Возможно, никогда не было столь непосредственного опыта множественности религий, как сегодня. Средства информации способствовали по меньшей мере общему знакомству с ними. Возможности передвижения позволили получить частичный и временный опыт тем, кто был намерен воспользоваться только некоторыми их проявлениями или удовлетворить свое любопытство. Известны некоторые явления, связанные с религиями, а именно, поиски духовности, пробуждение традиционных верований и интегрализм.
Церковью пройден большой, полный терпения путь навстречу другим религиям, с целью их понимания и оценки. Мы сотрудничаем с ними по общим для нас проблемам, - установления мира, преодоления бедности, защиты прав человека. Всем нам еще памятны встречи в Ассизи, визит Папы в Марокко и его речь перед мусульманами, или совсем недавние похороны Матери Терезы Калькуттской.
Салезианцы работают в контекстах множества религий, где зачастую католики составляют меньшинство. Для того, чтобы проводить воспитание и евангелизацию, они должны хорошо знать религиозный факт того контекста, в котором трудятся, и то, какое влияние он оказывает на людей и культуру, чтобы иметь возможность взаимодействовать относительно отношений, традиций, верований и религиозной практики.
Диалог относится не только к формулировке истины. В него включаются также прием, совместное уважительное присутствие в сферах образования и в социальных сферах, совместный опыт в области развития, свидетельство и служение. Значит, его следует вести не только в формальных условиях, но и в повседневном. Во многих местах, где в настоящее время мы работаем с молодежью и персоналом, исповедующими другие религии, такие процессы уже идут. Сейчас требуется добавить к ним другие, более явные, по доктринальному, моральному и культовому содержанию религий. Таким образом можно победить предрассудки, получить более правильное представление смысла и норм, предлагаемых каждой религией, обеспечить религиозную свободу и чистую совесть.
Опыт говорит нам, что такая форма диалога не всегда проста. Подозрение, что христианская религия связана с культурным господством запада, вызывает появление немалого числа преград. То убеждение, что Христос является необходимым и всеобщим посредником, оказывается почти непреодолимым препятствием. Постепенно появляется мысль о том, что любое выражение религии, если ему следуют с чистой совестью, имеет одинаковую ценность для человека.
Так теряется интерес к диалогу между религиями, и желание и способность возвестить Евангелие снижаются. Мы не полностью ограждены от этого риска.
Еще одна трудность исходит от новых религиозных движений, которые обычно называют “сектами”. Их многообразие и различия не оставляет нам возможности понять, какой именно диалог можно вести с ними. В Instrumentum Laboris американского Синода неоднократно повторяется, что их агрессивный прозелитизм, фанатизм, зависимость, вызываемую ими у людей посредством разного рода психологического давления и морального принуждения, критика и неправомерное высмеивание Церквей и их религиозной практики делают невозможной какую бы то ни было форму диалога, сопоставления и сотрудничества с ними. Тем не менее, нас призывают понять, почему они имеют влияние, и способствовать свободе совести и мирному сосуществованию.
С необходимыми различиями, предполагающими все вышеупомянутые комментарии, мы также должны ввести диалог между религиями в нашу миссионерскую пастырскую деятельность. В этом нам помогают некоторые убеждения.
Принесенные Иисусом свет и благодать не исключают возможных путей спасения, присутствующих в других религиях. Напротив, они принимают, очищают и совершенствуют их. “Воплощенное Слово – это свершение стремления, имеющегося во всех религиях человечества: это свершение есть дело Божье, превосходящее все человеческие ожидания. Это тайна благодати”. Дух присутствует и действует в сознании каждого человека и в каждой общине, идущей к истине. Он предшествует действию Церкви и указывает каждому человеку путь к добру. В то же время, Он побуждает Церковь евангелизировать те группы и народы, которые Он внутренне уже приготовил к принятию вести. Это утверждение подчеркивают многие недавно принятые документы учительства. “Дух ,- читаем мы в энциклике Dominum et vivificantem, - проявляется особым образом в Церкви и в ее членах: однако Его присутствие и действие универсальны, не имеют пределов ни во времени, ни в пространстве”. Она лежит также в основе того же самого существенного религиозного вопроса человека, который порождают не только сиюминутные ситуации, но и самая структура его существа... Дух лежит в основе благородных идеалов и благих начинаний человечества, находящегося в пути... И именно Дух сеет “семена Слова”, имеющиеся в обрядах и культурах, и подготавливает их к тому, чтобы они возрастали во Христе.
Такое прочтение, с одной стороны, приводит к преодолению религиозного релятивизма, который рассматривает религии, как одинаково ценные подходы и пути ко спасению, не беря в расчет, к немалому ущербу того, на кого они направлены, полноту откровения и уникальность целительной благодати, принесенной Христом. С другой стороны, это побуждает нас с энтузиазмом предложить наш собственный опыт и опыт Церкви, с позиций уважения и ожидания, сознавая трудности изменений, оставаясь открытыми к неожиданностям благодати, проявляя благодарность и радость, если многие отзываются хотя бы только частично, даже немного.
Добавлю еще только один момент относительно экуменического диалога, проходящего с другими христианскими церквами. Единство – это одна из целей, о которой настоятельно напоминал Иоанн Павел II. Это – условие и знак новой евангелизации. Молитва, отношения и попытки провести ее являются основным содержанием сегодняшнего пастырского служения, поскольку отвечают желанию Иисуса и необходимости мира. Каждая община призвана заботиться об этом. С некоторыми из этих конфессий уже пройден определенный путь, и открыты возможности взаимообмена молитвы и сотрудничества в действии.

Отношение салезианцев к диалогу и принципы ведения его

Поскольку мы видим, что межрелигиозный и экуменический диалог удобно включать в нашу миссионерскую практику, укажем некоторые аспекты отношения к нему и принципы ведения его в салезианском духе.
На первое место я бы поставил типичную для Упреждающей Системы способность найти и оценить позитивное, где бы оно ни находилось. В Уставе всем салезианцам говорится: ”Вдохновляемый гуманизмом св. Франциска Сальского, салезианец верит в естественные и сверхъестественные возможности человека, но при этом не забывает о его слабости. Он пользуется ценностями этого мира(...): и сохраняет все хорошее...”. Это в особенности относится к миссионерам, когда утверждается, что “по примеру Сына Божьего,...он впитывает ценности этих народов и разделяет с ними их тревоги и надежды”.
Затем желание встретиться с людьми, основанное на доверии  и надежде. Салезианец берет на себя инициативу сделать шаг к каждому человеку, будь то христианин или исповедующий другие религии. Он идет со своим потенциалом гуманности (добротой!), в убеждении, что в сердце каждого есть уголок, пригодный для откровения истины и для великодушия в доброте.
И, наконец, я хочу напомнить о терпении, которое радуют малые шаги, которое ожидает дальнейших плодов, сопровождает догадки или открытия, вверяет Богу момент возрастания веры, пользуется любым случаем для того, чтобы через дружбу и слово передать свой опыт Евангелия.
В диалоге между религиями особое значение имеют общины, поскольку он является делом общим, а не пионеров-одиночек. Церковная община – это “знак и орудие” спасения, и она постоянно общается с обществом, сигнализируя скорее своим существованием, а не проповедью. Вокруг Церкви отдельные общины, например, община посвященных и воспитательные общины, открывают или закрывают возможности диалога своим жизненным стилем и своей способностью принять людей.
Мы уже удостоверились, что в многорелигиозных воспитательных общинах, которые воодушевляют наши собратья, живут вместе и учатся терпимости, узнают друг друга и оценивают элементы других религий, присутствуют знаки и практика христианства, ведут углубленный диалог с теми, кто желает лучше познать Иисуса Христа.
С другой стороны, что касается общины посвященных, в увещании Vita Consecrata подчеркивается особенная роль, которая может быть у них в общении с другим религиозным опытом через взаимопознание и уважение, сердечную дружбу и искренность, “общую заботу о человеческой жизни, которая идет от сострадания с физическими и духовными страданиями, к заботе о справедливости, мире и защите всего творения”, диалог жизни и духовного опыта.
В местах миссий в этом, как и в других аспектах миссионерской жизни, (инкультурировании, формировании и т.д.) важно заботиться о постоянном широком сотрудничестве с другими миссионерами, монашествующими или мирянами, с тем, чтобы внести более богатый вклад в общую заботу о Царстве.

7.	Пароль:укреплять.

За последние двадцать лет, несмотря на скудость призваний во многих местах, Конгрегация великодушно открыла новые миссионерские присутствия. Салезианскую харизму принесли во многие страны. К Проекту Африка вскоре добавилось широкое движение в Восточную Европу и экспансия в юго-восточную Азию (Индонезия, Камбоджа).
В некоторых из этих стран по окончании стадии учреждения сейчас идет стадия укрепления в отношении общин, структур, пастырской программы.
Учитывая именно это укрепление и признавая уже полученные результаты, я хотел бы указать некоторые безотлагательные аспекты. Особенно я отношу их к миссионерам, работающим на местах, и к областям, ответственным за миссионерские присутствия.

Основные усилия следует направить на формирование. Что касается начального формирования, то, поскольку имеются резиденции и созданы формирующие общины, необходимо позаботиться о подготовке персонала и организации коллективов, достаточных с точки зрения количества и качества. В то же время, следует учредить комиссию по формированию, и ускорить разработку Директория, предписанного Правилами. Приняв общие нормативные направления и опыт на местах, Директорий должен стать орудием инкультурирования, как я указывал на предыдущих страницах.
Повсюду встает необходимость узнать культурный и религиозный анамнез кандидатов, чтобы уметь точно оценивать их способности и мотивировки, и сопровождать их с педагогической точки зрения, так, чтобы они впитали систему отношений посвященной жизни и лично переживали подлинный салезианский дух, соответствующим образом согласовав его с контекстом. Именно в глубоком и убежденном усвоении духа, а не только во внешнем его проявлении, и состоит истинное утверждение харизмы в какой – либо стране. Следовательно, необходимо заботиться о формирующих общинах, в частности, о их персонале, начиная с общины предновициата.
Начальное формирование сегодня строится по образцу постоянного, имеет те же очертания, и нацелено на то, чтобы сделать его общим и эффективным. Значит, постоянное формирование – это необходимый аспект укрепления. Оно включает личную заботу о молитве и духовной жизни, о размышлении и учебе, постепенной квалификации и подготовки к миссии, а с нею никак нельзя разделить труды по евангелизации. Она включает также и качество жизни в местной и областной общине. Всегда и повсюду отмечалось, что эффективная евангелизация зависит от общинного стиля братской жизни, молитвы и методичного планирования, а не только от личной деятельности.
В апостольском увещании Vita Consecrata напоминают, что общение само по себе является миссией благодаря своему евангельскому свидетельству. Возможно, “миссионерские общины” более, чем какие бы то ни было другие, призваны стать местами непрерывного роста.
Следует прибавить к этому незапланированный период для личного повышения квалификации, подведения итогов и восстановления сил. Этот период совпадает с соответствующим периодическим отдыхом, но прежде всего он нужен для того, чтобы вернуть глубину повседневной жизни и заботам евангелизаторов. Необходимо, чтобы такие периоды былм регулярными и особенными.

Следует также обратить внимание на квалификацию нашего воспитательского и пастырского труда. Учитывая опыт, я хотел бы указать на некоторые элементы, особенно требующие забот.
Один из них – интеграция евангелизации, человеческого развития и воспитания.
Евангелизация представляет собой основную цель. Это основной мотив нашего существования и наших трудов. Поэтому, как уже указывалось, следует отдать ей предпочтение во времени, средствах, использовании персонала, обучения и планов.
Воспитание – это типичный для нас путь и принцип. Оно касается прежде всего молодежи, но оно диктует нам стиль поведения также и со взрослыми. По своей природе оно обращено даже и к тем, кто не является христианином и не намерен принять веру. Христианам предлагается полное человеческое формирование, увязанное с путем катехизации и приобщения к вере.
Человеческое развитие – это необходимый аспект евангелизации. Оно также относится к человеку и обществу, как таковым; у него свои цели, методы и динамизм, и оно может идти по различным направлениям. Поэтому то человеческое развитие, которому способствует Церковь, Павел VI называет “евангельским”, “основанным на Царстве Божием”. Это должно проявляться в постоянстве и в способе действия, так, чтобы выявить специфически религиозную цель евангелизации, так как она потеряла бы свою основную мотивировку, отклонившись от своей основной оси: прежде всего, Царство Божье, в своем полном евангельском смысле.
Возможности прояснить, направить и сблизить все это заключаются в воспитательно-пастырском плане, где все различные аспекты нашего труда получают мотивировку и подводятся все итоги: воспитательный и культурный аспект, аспект евангелизации и катехизации, аспект общинный и ассоциативный, аспект призваний.
Разработка и выполнение его необходимы для того, чтобы преодолеть импровизацию и слишком индивидуалистское видение, которое может упереться в один аспект и увести от цели. Подготовка и выполнение плана могут представить удобную возможность переосмыслить деятельность, общинное согласие и непрерывное формирование.
Пастырская деятельность не достигнет своей цели, и план не будет непременно работать, если центром внимания не станет квалификация персонала. В этом случае мы имеем в виду новообращенных, верных, помощников, аниматоров, родителей и вообще всех людей, оказывающих помощь в процессах формирования. Некоторым категориям этих людей необходимо уделить особые заботы. Получаемый ими опыт дает им возможность вступить в более глубокую связь со Христом, а их труд имеет решающее влияние на христианскую общину. Я имею в виду катехизаторов и воспитателей.
Я хотел бы убедительно призвать всех обратить серьезнейшее внимание на формирование людей: по возможности большее число и на самом высшем уровне.
Следует проверить употребление денежных средств с тем, чтобы выделять определенные суммы на поддержку самых важных видов деятельности; нужно также пересмотреть употребление структур и направление наших занятий, так, чтобы те из них, которые являются второстепенными, не мешали главному. Даже в миссиях община должна работать, как “вдохновляющее ядро”.

И, наконец, нужно обратить внимание на условия, с тем, чтобы Евангелие и салезианская харизма проникли в различные контексты. Инкультурирование – это не какая-то операция, проводимая несколькими экспертами за столом. Это христианская и салезианская жизнь, идущая день за днем и приводящая ко взаимопроникновению Евангелия и обычаев.
Оно проходит прежде всего в нас самих. Оно требует чувства принадлежности к определенному месту, знакомства и повседневного использования языка, обычаев, быть может, облагороженных, участия в самых простых и скромных отношениях, понимания и принятия народной религиозности. Одним словом, стать своими настолько, чтобы вас принимали, как своих, “сделаться всем для всех”.
Этот путь (чувство принадлежности, язык, обычаи, включение в народ), предпринятый уже теми, кто только начинает развивать миссию, облегчит жизнь вместе с местным населением и передачу им попечения о деятельности в нужный момент.
На это нацелено создание округов, где группируются присутствия, укрепляется чувство принадлежности, создаются участки совместной ответственности и обеспечивается учреждение общин, состоящих из собратьев различных национальностей, которые должны построить свою жизнь, основываясь на критерии включения и инкультурирования.
Инкультурированию, качеству евангелизации, передаче салезианского духа и памяти способствуют также архивы, специализированные библиотеки по вопросам местной культуры, подборки этнографического материала и материалов, посвященных миссионерскому пути.
Участники первых салезианских миссий очень заботились об этом историческом аспекте, поскольку он соответствовал советам руководства, начиная с Дона Боско, а также культурной подготовке пионеров. В наши дни следует возобновить эту заботу.

8.Новые границы.

Мы задумали несколько миссионерских планов, весьма многообещающих. Ожидания, проявляющиеся в тех местах, где их предпримут, человеческие и культурные богатства, с которыми мы соприкасаемся, и крайняя нужда, которую мы постараемся удовлетворить, побуждают нас предпринять их. Эти поля уже готовы к жатве. Я представлю их вам, чтобы наш разговор стал более конкретным и чтобы вы вместе со мной разделили радость обращенного в будущее взгляда.
В Африке, кроме укрепления и организации ранее учрежденных присутствий, мы продвигаемся. Включаясь в новые контексты: Зимбабве, Малави и Намибию.
В Азии полным ходом идет работа в первом присутствии в Камбодже: большой современный центр профессионального образования, где учатся 500 молодых людей, с возможностями молодежного центра и миссионерского действия. Организуется второй центр; изучаются также возможности, имеющиеся в Лаосе. Недавно общины появились на Соломоновых островах и в Непале; полагаем также учредить общину в Пакистане, куда во втором полугодии 1998 года будут посланы четверо собратьев. С новыми миссионерскими инициативами выступили все области в Индии.
Далее, Китай, где наступают новые многообещающие времена, имея в виду обширность территории и населения, человеческие характеристики, предшествующих миссионеров и религиозную закваску. В данное время работа проводится в очень оригинальных, нетипичных формах. Будущее несет в себе знаки надежды и вопросы. Однако Конгрегация следит за политическими событиями, с тем, чтобы сделать шаги к более весомому присутствию, как только представится соответствующая возможность. С учетом этой перспективы, мы уже принимаем заявления тех кандидатов, кто чувствует себя призванными работать именно там.
В Европе следует укрепить несколько недавно основанных общин, например, в Албании, и одновременно мы работаем над учреждением центра в Румынии, в который включились венецианская и австрийская области. Дон Боско предшествовал нам, и опубликование его биографии вызвало появление местных призваний, которые уже заканчивают первые стадии формирования.
В Америке мы смотрим на Кубу, где в последние годы мы заметили положительный знак появления призваний, и где нужды христианского контекста кажутся чрезмерно большими из-за недостатка сил. И в новой атмосфере сотрудничества и солидарности, возникшем на ГК24 и усилившемся на Американском Синоде, мы планируем присутствия среди испанских эмигрантов Соединенных Штатов.
Кроме того, в рамках отдельных государств, имеются национальные меньшинства, которым мы уделяли внимание в прошлом, и которым продолжаем помогать. К ним сегодня следует добавить многочисленные группы афро-американцев, для которых, следуя направлениям американских Церквей, у нас есть несколько планов.
Я завершаю перечень, упоминая о болезненной проблеме беженцев, которые насчитываются миллионами, в особенности в Африке,; самые тяжелые последствия среди них падают на детей и молодежь. Я поручил Дикастеру по делам миссий разработать предположительную деятельность, основываясь на знании этого явления на всех континентах, с тем, чтобы получить значительные инициативы на воспитательно-пастырском фронте.
“Жатвы много”, Следуя примеру Дона Боско и его преемников, представлявших Конгрегации новые миссионерские предприятия, чтобы пробудить великодушие собратьев, я также обращаюсь с призывом к собратьям, испытывающим желание и слышащим призыв отдаться в распоряжение Господа. Я обращаю его ко всем. Присутствие пожилых собратьев может оказаться судьбоносным, благодаря их свидетельству, молитве и вкладу их мудрости в самые молодые миссионерские общины. Также может оказаться драгоценным для миссий тот период жизни, когда люди во многих странах уже не включаются в воспитательную деятельность. Тем не менее, я бы хотел, чтобы этот призыв услышала прежде всего молодежь.
Миссионерское великодушие оказалось одной из причин благоденствия и расцвета Конгрегации в первые полтораста лет ее существования. Я убежден, что то же самое произойдет в будущем.
В моем призыве я хотел бы особенно подчеркнуть два момента. Первый относится к областям, где сейчас существует множество призваний. Долгое время европейские области давали большее количество миссионеров, и благодаря им, Конгрегация укрепилась на других континентах. На недавнем европейском конгрессе по поводу призваний, прошедшем в Риме, подчеркивалось, что вклад европейских Церквей в миссию “ad gentes” за последние двадцать пять лет уменьшился на 80%, хотя они по-прежнему продолжают проявлять подлинную солидарность и оказывают различного рода помощь. В то же время, все увеличивается вклад других континентов, как я убедился, вручая распятие уезжавшим в 127–ю миссионерскую экспедицию.
Иоанн Павел II в заключительной части энциклики Redemptoris Missio утверждает: “Я вижу, как занимается новая миссионерская заря, и она станет солнечным днем, богатым плодами, если все христиане, и в особенности, миссионеры, и молодые Церкви великодушно и благородно откликнутся на призыв и на вызов нашего времени”. Мы также должны распространить этот стиль мышления и энтузиазм в недавно созданных областях, и открыть молодежи существующие в мире возможности.
Миссионерская взаимность должна сообщить нам готовность взаимно делиться средствами, персоналом и духовной помощью.
Второй момент касается включения мирян в миссию “ad gentes”. Одновременно с общим развитием сознания мирян и их участия в общении и миссии Церкви, увеличивается их внимание к миссии “ad gentes”. Растет желание, увеличивается количество просьб, улучшается подготовка кандидатов и изыскиваются способы их участия, учитывая особенности их состояния. Возвещать благую весть – это и право, и обязанность мирян, основанные на достоинстве крещения. Мы видим беспрецедентную мобилизацию добровольцев, занятых на важнейших участках в пастырской деятельности Церквей и в человеческом развитии, проходящем с христианским смыслом.
ГК 24 много раз в различных формах подчеркивал эту возможность миссионерского участия мирян. Пора идти далее того, что уже выполнено, и придти к широким организованным формам миссионерства мирян-салезианцев.

8.	Вместе к 2000 году.

Мы все призваны к этому делу укрепления и к новым трудам по распространению Царства. “Миссии” являются частью единой миссии Церкви. Салезианские миссии – это часть единой салезианской миссии. Они осуществляются беспрерывно повсюду, где Церковь должна возвещать Евангелие или где Конгергация призвана предложить свою харизму.
Между теми, кто трудится в различных “миссиях” существует глубокое единство благ и таинственная солидарность усилий и результатов.
Мы вместе участвуем в миссионерской черте салезианской духовности, желая, чтобы свет Евангелия дошел до всех. Мы вместе участвуем в миссионерской практике, чтобы первоочередность вести, открытость к религиозному диалогу, движение инкультурирования, усилия по укреплению общины посредством формирования персонала принимались повсюду в той степени, какой этого требует каждаяконкретная ситуация. Мы разделяем вместе миссионерскую жизнь, принимая участие в радостных и печальных событиях, и пытаясь увидеть в них волю Господню, через информацию и прочтение событий в евангельском смысле. Мы сохраняем единство с миссионерами прежде всего, посредством ежедневной молитвы, а также в особые дни или в особых обстоятельствах, отмеченных нашей памятью, указаниями Церкви или какими-либо особыми событиями.
Одним из выражений того же совместного участия является пастырская деятельность среди молодежи, поскольку она дает возможность интенсивно переживать миссионерский аспект Церкви на пути веры. На путях человеческого развития, углубления веры, опыта Церкви и направленности призваний есть место и для различных стимулов, поступающих из мира миссий. В юношеском ассоцианизме можно найти место и для групп различной апостольской направленности, в которых проявляется интерес к миссиям. В них зарождаются и вызревают христианские отношения и поведение – готовность к жертвенности, уважение к различным культурам, способность видеть людей не только поверхностно, общинный смысл труда и действия, склонность к общению, интернационализм. Выражением участия является также распространение миссионерской чувствительности, или свидетельства нашего стиля бедной жизни, среди христиан или попросту среди добросердечных людей. Оно происходит в соответствии с принципами и целями евангелизации, а не только исходя из технологии рекламы и получения консенсуса. Вклад всемирных, межобластных и областных миссионерских прокураций дал возможность начать и развить многие миссионерские проекты, и по-прежнему он является знаком участия многих лиц в миссионерском движении, и того конкретного смысла, который отличал нас с самой первой нашей экспедиции.
Излишне говорить, что все это переживают не с точки зрения чисто функциональной, а с намерением не забыть ничего, чтобы многие люди могли пережить радость испытать спасение Христово.
Близость 2000 года заставляет нас вновь показать наши способности вместе предпринять широкомасштабные миссионерские инициативы.
В том же году исполнится 125 лет со времени первой миссионерской экспедиции. В нашей истории ни один из важных юбилеев этого события не прошел без особых празднований.
В начале нашего века дону Руа пришлось отметить 25-летие этого события. Американские салезианцы горячо желали его присутствия на этом континенте, и с этой целью прибегли к влиятельным посредникам, но, однако, не добились желанного результата. Празднования прошли с участием Генерального Катехизатора, дона Паоло Альбера, в контексте Международного Конгресса Салезианских Сотрудников в Буенос- Айресе, второго после конгресса в Болонье.
Более памятно празднование 50-летнего юбилея в 1925 году; это желание выразил блаженный Филиппо Ринальди, и оно совпадало с юбилейным годом. Первый пункт его программы заключался в “торжественной мессе и посылке большого количества миссионеров”. Эта экспедиция была подготовлена; она состояла из 172 салезианцев и 52 Дочерей Девы Марии Помощницы Христиан. Кардиналу Кальеро пришлось благословить ее и вручить распятие отъезжавшим миссионерам.
По случаю семидесятипятилетнего юбилея дон Пьетро Рикальдоне потребовал от областей, которые были созданы в результате первых усилий миссионерства, чрезвычайного вклада, и продвинул учреждение некоторых миссионерских аспирантатов за пределы Европы. 
В 1975 году, через сто лет после столь памятного для нас события, дон Луиджи Риччери предложил отпраздновать его несколькими практическими инициативами; вторая из них была: послать достойную столетнего юбилея миссионерскую экспедицию. “Я собираюсь, - говорил он, - сделать вам не предложение, а обращаюсь с горячей просьбой. Конгрегация, благодарная Господу за все то благо, которое она смогла принести душам за эти сто лет, и сознавая, сколь много еще предстоит сделать, веря, что Провидение сумеет вознаградить поступок тех, кто оставляет свою область и уезжает в миссию, появлением новых великодушных призваний, готовится осуществить достойную того события миссионерскую экспедицию”.
Размеры Конгрегации и жизнеспособность новых областей, расширение мира и новые участки, готовые для посева, призывают нас к миссионерской взаимности.
Я призываю вас, с учетом 2000 года, сформировать батальон, в который входило бы по меньшей мере по одному собрату от каждой области, чтобы упрочить наши недавно учрежденные центры и продвинуться на вновь открывающиеся территории. Области, где имеется больше призваний, смогут послать собратьев сообразно своему обилию, начиная уже сейчас деятельность по сенсибилизации и мотивации молодых собратьев. Таким образом, мы сможем объединить призыв Папы к новой евангелизации с благодарностью Господу за приблизительно 10.000 миссионерских призваний, посланных нашей Конгрегации.

Заключение
В конце этого размышления я возвращаюсь мыслями к Деве Марии Помощнице Христиан. Вовсе не случайно наши экспедиции отправляются из посвященной Ей базилики, как центра, излучающего веру, как центра нашей Конгрегации. Даже если сегодня из-за децентрализации миссионерства существует много точек отправления, то все же вручение распятия перед ликом Девы Марии Помощницы Христиан всегда останется поступком, которым салезианская Конгрегация, как таковая, обновляет свои обязательства миссионерства.
Представляющая Ее картина передает нам синтез миссионерской духовности, и мы вспоминаем Отца, находившегося у истоков миссии, Воплощение Сына, первого миссионера и источник всех других миссий, и присутствие Духа, посланного воодушевлять Церковь, которая в свою очередь послана евангелизировать мир.
Дева Мария заставляет нас думать о слове, принятом в Благовещении, о радостной вести, принесенной Ею при посещении Елисаветы, о Слове, над котором Она размышляла при рождении Иисуса, и которое постепенно становилось жизнью в общественном служении, полностью исполнившемся в единстве страстей, смерти и воскресения Иисуса.
Почти на всех территориях, где мы сеяли, сегодня имеется знак – святилище Девы Марии Помощницы Христиан. Возникшие общины научились призывать Ее. Те три христианские общины, с которыми мы служили евхаристию в Китае, в момент прощания сами попросили благословения Девы Марии Помощницы Христиан. Эту молитву и воспоминание не смогли заставить забыть долгие годы изоляции, и с нею связана вера.
Ей, открывшей и руководившей нашей историей миссионерства, мы поручаем наше настоящее и наши планы на будущее.

Хуан Векки